Фото-географические исследования
ЛабынкырСеверная ОсетияНепалПолуостров КониХребет ЧерскогоКавказ
English главная страница Контакты карта сайта
  главная     экспедиции     очерки     предложения     проекты     новости     партнеры     помощь     контакты  
Авторский фотобанк
поиск
расширенный поиск

ГЕОГРАФИЧЕСКИЕ ОБЪЕКТЫ

    Алтай
    Байкал
    Башкирия
    Восточные Саяны
    Индигирка
    Кавказ
    Камчатка
    Колыма
    Лабынкыр
    Лена
    Мома
    Момский хребет
    Нижняя Тунгуска
    Обь
    Оймяконское нагорье
    Оленёк
    Омулёвка
    Пинега
    Подкаменная Тунгуска
    Подмосковье
    Полуостров Кони
    Приполярный Урал
    Путораны
    Северная Осетия
    Селигер
    Сунтар-Хаята
    Урал Полярный
    Хребет Черского
    Эвенкия
    Юдома
    Якутия
    Крым
    Вьетнам
    Гоа
    Непал
    Патагония
    Северная Индия
    Турция

ТЕМЫ

ГОРОДА РОССИИ

Главная / Очерки / Современное хождение за три моря

Современное хождение за три моря

Какой же русский в своих исканиях, метаниях, поисках пути однажды не обратит свой взор в сторону Индостана. Какая-то невидимая тонкая духовная нить, неизвестно когда возникшая и на чем основанная связывает наши такие разные страны.
Еще когда-то давно отправился в Индию гонимый судьбой и трудно оправдываемой страстью наш соотечественник Афанасий Никитин. Только ли желание получить материальную выгоду погнало его в столь дальний путь, полную опасностей и неопределенностей дорогу? Ведь с пустыми руками же вернулся русский человек, так и не добравшись до родной Твери, упокоившись под Смоленском. Но с пустой ли душой вернулся, рассказав землякам о таком далеком, но в чем-то близком мире.
Так же и Ваш покорный слуга, намотав немереные тысячи километров по родной стране и за ее пределами, потянулся вдруг в ту же сторону. Тут, конечно же, и случай подвернулся.
Так и оказались мы большой группой людей из разных российских городов в первых числах нового тысячелетия в Делийском аэропорту. Много наслышан был о местном быте и нравах, но первое, что поразило и запало в голову — грязь, вонь, лачуги нищих, убогость. Это ли настоящая Индия? Это ли хотелось увидеть и познать? Таково уж оказалось первое сильное впечатление. А на следующий день нам неожиданно предложили посетить ашрам, или общину Баба Вирса Сингха, современного святого и духовного учителя, расположенную в пригороде Дели. Вот это оказалось первым откровением.
Как родных и желанных гостей с распростертыми объятиями встретила нас распорядительница общины - американка Мэри Фишер, живая, подвижная женщина. Глядя на нее, трудно определить национальную принадлежность. Одета как индуска, абсолютно русское открытое лицо, седые озорные косички, а из глаз просто выплескивается любовь.
Естественно, столь дорогих гостей накормили, потом Мэри куда-то нас потащила. Мы оказались в красивом парке, где стоял . . . Иисус Христос. Как-то сразу все это не укладывалось в голове. В сикхской общине наш пророк. Оказывается, некоторое время назад именно на этом месте Баба Вирса Сингху или Бабаджи, как его проще называют, было видение Христа. С тех пор он налаживает связь с христианским миром, а простые сикхи частенько приходят помолиться и почитать священный Джап Сахиб к Христову изваянию.
Тем временем Мэри не давала нам опомниться. Сказала, что Иисус любит, когда люди веселятся, поют и танцуют. Так постепенно и втянула нас в эту игру.
Я всегда понимал и принимал, но здесь это чувство нахлынуло как откровение из глубин самого сердца. Мир един и Бог един, мы все — части одного целого. Откройтесь миру, он уже открыт Вам. К сожалению, непосредственно с Бабаджи нам встретиться не удалось, но мы договорились о встрече через месяц, когда будем возвращаться в Россию.
Этот день помог открыть мне глаза и сердце, и Индия теперь стала восприниматься по-другому. Мы проехали более шести тысяч километров по дорогам Северной Индии, заезжали и в Непал. И постепенно внешнее отсутствие лоска становилось менее заметным, а люди все больше открывались. Как фотограф, я считал себя всегда приверженцем только одного жанра — первозданного пейзажа, то, что хорошо чувствую, но здесь вдруг ощутил вкус снимать именно людей. Такой неподражаемый колорит, выразительные неравнодушные глаза. Со временем, излишняя назойливость стала казаться проявлением внимания, простодушная хитроватость — веселой лукавостью. При таком столпотворении народа, никогда не возникает ощущения толпы, единой серой массы.
А каковы дети! Эти чумазики и чертенята с подведенными черной краской глазами, что еще добавляет им выразительности. Мне часто приходилось слышать сожалеющие об отсутствии детства высказывания в бедных слоях общества. Но почему же эти грязнули и оборванцы так весело и хитро улыбаются?
Ну а женщины — особая тема. Об этом можно долго рассказывать. Иногда вдруг, затмевая царящую вокруг убогость и грязь, как будто высвечивается лучом света настоящая смуглокожая Мадонна, с младенцем или без него, просто, но со вкусом одетая, живые глаза которой никогда не посмотрят равнодушно.
    Можно ли Вас сфотографировать?
    Нет, нет.
А в глазах горячее любопытство. Порой я просто стоял где-нибудь в укромном местечке и выхватывал объективом очередной персонаж, очередную поразившую глаз и сердце красавицу, изводя кадр за кадром. Как легко и непринужденно несут они ношу на голове, даже если это мешок цемента или корзина с навозом, изящно и призывно покачивая бедрами.
Долог и интересен был наш путь. Много различных городов посетили, много разных храмов и людей повидали. Бродили вокруг Тадж Махала, в густом утреннем тумане казавшемся призрачным воздушным дворцом, колонны которого вот-вот унесут его к небу.
Потом в обратном порядке прошли по пути Будды. Сначала Варанаси, или по старому Бенарес, где Будда сделал первую проповедь. Там наблюдали как с абсолютно спокойными, совсем без выражения горя лицами сжигают горожане своих умерших родственников на берегу Ганга. Затем плыли на большой деревянной лодке и смотрели на древние стены, постепенно погружающиеся в сумерки, также как и несколько тысяч лет назад. Зная, что за ночью придет новый день, и жизнь будет продолжаться.
Следующим нашим пунктом оказался небольшой туристический городок — Ботх Гайя. После долгого периода самоистязания и аскезы в поисках истины, молодой еще Гаутама, наевшись как следует, присел здесь под деревом отдохнуть, и тут-то пришло ему великое откровение, которым он делился затем с людьми всю жизнь. В надежде, что и нам что-то дельное придет на ум, бродили мы вокруг храма Маха Бодхи, построенном на этом месте.
А затем рванули в Непал. И вот они Гималаи! Неужели мечта детства сбылась, даже не верится. Еще тогда я зачитывался рассказами об альпинистах, и звучные названия восьмитысячников манящей мелодией отзывались в сердце — Джомолунгма, Канченджанга, Аннапурна, Макалу, Дхаулагири.
Быстро проскочили Катманду, затем несколько дней жили в туристическом городке Покаре. Еще до восхода Солнца поднимался я на крышу отеля и с замиранием смотрел, как первые лучи Светила зажгут снежные вершины массива Аннапурны. Но не сам восьмитысячник поразил. Как на показ, на передний план выставлена красавица Мачапучра, без семи метров семитысячник. Как в сказке «Снежная королева» упала холодная острая льдинка в сердце Кая и заморозила его, так и белая пирамида Мачапучры легко вошла в мое сердце, но не заморозила его, а согрела, заставила биться еще быстрее.
Отсюда поехали в Люмбини. Городок недалеко от границы с Индией, стоящий на месте рождения Будды и состоящий в основном из буддийских храмов. В одном из них — корейском — мы и нашли гостеприимный приют. Прикоснулись, конечно же, и к древним камням развалин княжества, где Будда прожил до 27 лет. Это местечко теперь называется Капилавасту. Старые деревья с неохватными стволами казалось своими мощными ветвями и корнями охраняли покой этого места.
Въехав снова в Индию, быстро заскочили в Айодху, посмотреть древний город Вишну. Где корни деревьев давно проросли сквозь стены тысячелетних развалин. А древние развалины соприкасаются и плавно переходят в полумрак лабиринтов современных узких улочек. Под одобрительные крики ребятни незаметно забрался я по развалинам в поисках интересных ракурсов на самые крыши домов. Они же и затащили настойчиво к себе в гости, угостили чаем. Двое самых взрослых парней пытались на английском языке хоть что-нибудь вытянуть из почти не владеющего языком гостя. Все-таки что-то удалось объяснить. Особенно долго смеялись, когда выяснили, что у меня всего двое детей. Количество же разновозрастных обитателей в этом доме так и не удалось определить. А посреди всего этого «броуновского движения» спокойно сидела совсем еще молодая мать и глаза ее лучились добротой. А на прощание она повесила мне на плечо желтый платок благопожеланий. Вот именно такие встречи остаются в памяти после каждого путешествия и долго еще греют душу.
Потом был горный городок Альмора и вдалеке, за лесистым хребтом, снежная Нанда Деви, воспетая в картинах Рериха. Затем Харидвар, где русские женщины собрали толпу зевак своим купанием в Ганге.
Последней изюминкой нашего маршрута оказалась долина Куллу и поселок Наггар, где находится усадьба наших знаменитых соотечественников Рерихов. Мудро молчат стоящие вокруг снежные вершины о тех тайнах бытия, которые раскрывались перед супружеской четой, выбравших именно это место. А может быть, кто-то выбрал его для них.
Нашим планам суждено было сбыться. Вернувшись в Дели, еще несколько дней прожили в общине Баба Вирса Сингха, и встреча с ним состоялась. Затем приехала целая делегация, в основном священнослужителей из Англии и Америки на конференцию по поводу землетрясения в Индии, и у нас возникла еще одна возможность пообщаться с Бабаджи.
Особенно мне понравился его ответ по поводу того, что же ждет Россию.
— Работайте, молитесь и работайте, и все у вас будет хорошо, в такой богатой стране не может быть по-другому.
Предвидя будущее, получая знания от тайных учителей, Рерихи когда-то сказали: «Россия поведет за собой мир, но путь ей укажет Индия».
© 2007-2012 PhotoGeographic Менеджер проекта - Оксана Глебова
Веб-дизайн - Ольга Гордиенко
Перевод - Настя Карпухина